Форум » Сцена и Омут памяти » Омут памяти спектакля "Камень Колдуна" » Ответить

Омут памяти спектакля "Камень Колдуна"

Театр:

Ответов - 46, стр: 1 2 3 All

Маркус: Колдун внезапно вновь обнаружил себя стоящим на рыночной площади. Он совершенно забыл, как здесь оказался. Крыша дворца, где проходил суд, виднелась вдалеке за неказистыми домами, окружавшими площадь. Собственная речь, произнесенная юношей, показалась ему теперь откровением. Припомнив одобрение, которым его слушали старшие волшебники, он почувствовал гордость, и лишь недовольство наставника омрачало его ликование. Выслушав слова учителя, Маркус учтиво поклонился, пряча усмешку. Теперь-то он понял, что наставник всего лишь не желает видеть его первым среди магов страны, не может смириться с тем, что вскоре кто-то займёт его место. «Кто знает, чем обернётся смерть бедного крестьянина в будущем для всех нас?» – подумал юноша и сам себе ответил: «Не ты ли знаешь это, старик? О, нет, это я знаю! И потому я буду поступать, как подобает великому волшебнику. Но тебе не дано узнать об этом». Он с сожалением поглядел на своего учителя, отметив, что тот уже довольно стар и, что бы ни случилось, наверняка не проживёт долго. А значит, скоро его место в совете займёт другой маг, молодой и куда более могущественный. – Господин, – сказал Маркус, скрывая своё раздражение под маской смирения. – Я погорячился и вижу, что огорчил тебя. Позволь мне пойти с тобой, чтобы я смог загладить свою вину. Ты же собирался отправиться на совет к королю, не так ли?

Абелард: Ответ ученика лишь отчасти успокоил его. Другая же часть взволновалась во сто крат больше. «Я не говорил тебе о том, куда я собираюсь отправиться», – подумал Абелард с тревогой. – «Верно, я что-то упустил в твоём обучении». Старец постарался сохранить невозмутимое выражение лица и чуть позже даже позволил себе улыбнуться. – Я не в обиде на тебя, мой друг, – ответил он ученику. – Но определённо с тобой происходит что-то странное и, возможно, опасное. – Волшебник предпочел бы не спускать с него глаз и уже решил, что сие было бы лучшей политикой по отношению к его последователю. – И всё же я не вижу причин, чтобы не взять тебя на совет. Король просил помощи в делах со своими лордами, нам нужно убедить его сохранить мир с теми из них, кого он подозревает в измене, иначе не обойдётся без распрей. – Учитель ободряюще похлопал юношу по плечу и тут же направился на королевский совет.

Театр: Королевский замок, выстроенный на холме, возвышался над городом, гордый в своем великолепии. Островерхие башни пронзали тучи, а каменные стены, казалось, способны отразить любое нападение, сохранив в безопасности, находившихся внутри людей.


Маркус: Попав на встречу с королём и знатными лордами страны, юноша заскучал. Надеясь увидеть среди сильных мира сего достойных, умелых людей, он с первого взгляда заметил, как ничтожны на самом деле лорды, как бесполезны они, глупы и порочны. Послушав их речи, маг и вовсе проникся к ним ненавистью. То и дело он поглядывал на наставника, пытаясь угадать, отчего тот так спокоен. «Похоже, он вполне доволен тем, что у власти глупые и бездарные магглы! Такими можно вертеть, как захочешь. Но что случится с королём, если придёт беда и не окажется рядом волшебника? Если он и дальше будет проявлять слабость, его власть рухнет», – размышлял Маркус. – «Если я не помешаю этому!» Дождавшись, пока лорды закончат бессмысленную болтовню, Маркус вскочил и сказал, обращаясь к королю: – Я слушал долго, а теперь, господин, позволь мне сказать, что я думаю обо всём этом. Пройдёт много лет, и те вшивые псы, что теперь лижут твои ноги, уничтожат величие этой страны! Неужели ты думаешь, что именно ты – истинный властитель? Пускай ты умён, но до тех пор, пока не уничтожишь тех, кто готов восстать против тебя, никогда ты не будешь по-настоящему стоять во главе! Если будешь прощать их и забывать обиды, рано или поздно ввергнешь страну в хаос… – Колдун умолк на мгновение. – Да здравствует король! Да здравствует король! Эхом слова Маркуса разнеслись по залу, и он, глядя на лордов, видел, что каждый повторяет эти слова, стараясь перекричать соседа, чтобы убедить короля в своей преданности.

Абелард: Поначалу все шло гладко. Ученик притаился по правую сторону от Абеларда и молчал большую часть совета. Ему сполна удалось усыпить бдительность старца. В самый неподходящий момент колдун поднялся. В пламенной речи молодого человека было столько крамольных мыслей и спеси, что волшебник просто не нашел в себе сил остановить его. Слова ученика неслись грязным потоком, поселяющим в сердцах лордов и его величества темные идеи. В зале поднялся чудовищный гвалт. Учитель молча смотрел на Колдуна, а затем сказал ему негромко: – Что же ты наделал, мальчишка? Что бы я ни сказал теперь, ни король, ни лорды уже не станут слушать. Ты только посеял ещё больший раздор между ними. – Все его старания разбились о неожиданно выросший из-под земли выступ. Он уже не казался столь же сильным и мудрым, как раньше. Прежде щадившие его года будто нахлынули все разом, превратив его в уязвленного старика. Учитель встал и направился к выходу, не обращая ни на кого внимания.

Театр:

Маркус: Колдун глубоко вздохнул, а по его телу пробежала дрожь. В этот раз он не заметил, как снова оказался в башне. Крепко сжимая в руке амулет, он прислонил его к сердцу и закрыл глаза. – Верни же меня скорее назад, – прошептал охваченный стыдом Колдун, обращаясь к безмолвному амулету. – Я и в этот раз не узнал того, что хотел! Колдун с мольбой посмотрел на амулет, мысленно и вслух призывая его сработать, но ничего не происходило. Тогда Колдун кинулся к окну. – Мудрый человек, – крикнул в окно Колдун, выискивая вождя людей. – Я дважды отправлялся в прошлое, и дважды какая-то сила возвращала меня назад! Теперь я знаю, где искать причины чумы и раздора, но я так и не увидел первого камня моей темницы! Колдун попытался еще раз вспомнить все, что он увидел, он понимал, что мог упустить какую-то важную деталь.

Рейн: Выслушав сбивчивую речь Колдуна, который теперь не казался таким спокойным и сдержанным, как раньше, Рейн слегка нахмурился. – Силы амулета на исходе, – сказал Мудрец.– Видно, ты не совсем понял меня, раз амулет возвращал тебя обратно раньше времени. Послушай ещё раз. Всё, что ты видел и слышал – это всего лишь то, что уже случалось с тобой однажды. Тебе никто не сможет навредить, пока ты там, а ты – не в силах ничего изменить в том, что уже произошло. «Надеюсь, что теперь-то он понял!» – тяжело вздохнул Рейн и стал напряженно ожидать, вливаясь в ритм такого же дыхания всей толпы.

Театр:

Абелард: Ему понадобилось немало усилий, чтобы взять себя в руки и снова встретится со своим учеником лицом к лицу. У Абеларда не было возможности отказаться от того, кого он воспитывал словно собственного сына, щедро делясь с ним крупицами знаний, которые сам собирал в течение долгих лет. Благодарности он не ждал, так как не был для того достаточно тщеславен. В какой-то степени он был разочарован и подавлен, но слепая вера в то, что в душе Маркус все еще остается прежним мальчиком, способным к исключительно благородным и бескорыстным поступкам, заставляла его быть терпеливым. – И вновь ты не слушаешь меня, – мягко произнёс учитель, глядя на безмолвного ученика, который стоял перед ним с бессмысленным, отсутствующим взглядом. – Я вижу, что ты хотел бы изменить мир к лучшему. Но то, что ты делаешь, обернется лишь злом и бедами. – «И ты, мой друг, еще можешь это изменить. Сегодня, завтра… Много лет спустя – кто знает, насколько глубоко в твоем сердце засела червоточина?»

Маркус: Колдун вновь оказался рядом с Учителем, который терпеливо говорил ему что-то. Юноша тряхнул головой, отгоняя прочь путаные тревожные мысли. «Как я оказался здесь? Ничего не помню», – подумал он растерянно. – «Кажется, уснул на ходу, и мне привиделся какой-то чудной и страшный сон про тёмную башню и людей, которые чего-то от меня хотели». Ещё не понимая всего смысла обращённых к нему слов, Колдун всё же почувствовал, как голос наставника убаюкивает его, проникает в его мысли, подчиняя их. Учитель говорил с ним, как с нашкодившим ребёнком. Юноша крепко сжал кулаки. – К чему мне слушать тебя? – вскричал он. – Я и так знаю, что ты скажешь! Что бы я ни сделал, ты всегда всем недоволен! Неужели не я был твоим любимцем все эти годы? Не я прислуживал тебе, исполнял все твои поручения? А теперь ты говоришь со мной так, словно я совершил что-то дурное! Я лишь пытался указать глупцам на их ошибки. Эти люди ничего не стоят сами по себе, важны лишь власть и золото, которые они могут нам дать! Им нужен хозяин, который станет владеть ими.

Абелард: По спине пробежал холодок. «Так вот оно что, люди стали для тебя пешками…» Абелард нахмурился. Разве в этом заключались его учения? В деньгах и власти не было смысла, пока они не начинали приносить пользу людям, которых Маркус так презирал. «О, несомненно, глупцы созданы для того, чтобы ими правили алчные безумцы. Но кто из нас глупец?» Волшебник с нескрываемой грустью смотрел на ученика, догадываясь, каков был бы ответ на этот вопрос. Он до боли сжимал собственную ладонь, стараясь сдержаться. – Ты никогда не останавливался на малом, всегда жаждал большего. Но зачем отнимать у других то, чем они владеют? Лишь для собственной выгоды? – В голосе его уже не было и тени спокойствия. В нем чувствовалось нарастающее раздражение. Он невольно осуждал, зная, что осуждение не исправит ничьих ошибок. Маркус не мог видеть мучений, которые испытывала израненная душа его учителя. – Мне известны твои замыслы, и я вижу в них зло.

Маркус: «Неужели он знает, что я хотел бы занять его место?» – с тревогой подумал Маркус, глядя в полные грусти глаза наставника. Он хорошо помнил, что за учителем давным-давно закрепилась слава человека, умеющего предвидеть будущее. Но тот всегда отрицал, что обладает даром прорицания. Догадавшись, что его обманули, юноша побагровел от гнева. Рука Маркуса легла на нож, висевший у него на поясе. – Значит, ты тайком проникаешь в мои мысли? Попробуй, угадай, что я сделаю сейчас! «Если ты и правда так велик, чтобы быть достойным своего места среди магов, ты не дашь себя убить. Если ты и правда читаешь мои мысли», – пронеслось в голове волшебника, – «то знаешь, что я задумал».

Абелард: Он никогда не был настолько близок к истине. Вопреки убеждению его ученика, Абелард не читал чужих мыслей, ему было достаточно того, что он видел и слышал. Поняв, насколько неизбежно то, что должно случиться, он не мог позволить себе более долгих размышлений. Некоторые сомнения были подавлены с трудом. На лице волшебника вдруг отразилось смирение. – Я знаю, – глядя прямо в глаза юноше, проговорил учитель. – Сейчас ты обнимешь меня и будешь горько плакать. Поэтому я скажу тебе, что, хотя я и огорчён, я прощаю тебя. – Учитель развёл руки в стороны, будто и вправду хотел обнять своего незадачливого ученика. Он дал ему ту власть, о которой Маркус так мечтал. Он позволил ему почувствовать мнимую силу, которая была настолько мимолетна, что после себя не оставляла ничего, лишь сосущую пустоту, боль и разочарование.

Маркус: Колдун прыгнул вперёд, с силой вонзил острие ножа в грудь наставника и разжал кулак. Мгновение он стоял неподвижно, ожидая, что случится дальше. А затем, увидев, что учитель мешком повалился на землю, торжествующе захохотал, как безумец. Все мысли разом покинули Маркуса, и в голове его гулко раздавался только шум крови в пульсирующих венах. – Я сильнее тебя! Тебе не удалось проникнуть в мои мысли! Я перехитрил тебя! – кричал он, глядя на поверженного старика.

Абелард: Учитель упал, будто сраженный молнией, получив удар ножом. Из раны струилась алая кровь, которая быстро пропитывала мантию и по капле стекала в траву. Но на лице старого волшебника не было ни тени удивления или страха. Ему больше нечего бояться – для него все кончено. Лишь металлический привкус крови во рту и невыносимая боль, бьющаяся в груди, как дикая птица в клетке, говорили ему, что он пока еще в этом мире. Почему так долго длятся его мучения?.. – Я никогда не проникал в твой разум, – тихо ответил Абелард. – Я просто знаю тебя с самого детства. Правду говорят, что в ожидании смерти вся жизнь проносится перед глазами человека, мучая его воспоминаниями о собственных победах и поражениях, о людях, которых любил и ненавидел. Боль искажала лицо, из глаз текли слезы. Дрожащей рукой он сжал рукоять ножа и вынул его из груди, открыв зияющую рану. Волшебник отбросил нож в траву. Кровь из груди хлынула сильнее, заставляя тело старца обмякнуть от слабости.

Маркус: Пара коротких фраз, произнесённых шелестящим угасающим голосом, вернула Маркусу разум. Колдун вдруг как будто очнулся от долгого сна. Он понял, какую ужасную ошибку совершил и как жестоко обманулся, считая, что старый волшебник думал лишь о том, чтобы сохранить своё положение и власть. «Что за наваждение?!» – в ужасе подумал он, всё ещё надеясь на то, что всё произошедшее – всего лишь страшный сон. – Учитель, – воскликнул он, падая на колени рядом с наставником. – Прости меня, Учитель! Я обещаю всё исправить! Я понял, что недостоин власти над людьми… Я скроюсь ото всех и никогда не выйду к людям, чтобы больше никому не навредить…

Абелард: Время его закончилось, здесь и сейчас. Остатки великих дел, что он мог совершить, были принесены в жертву ради колдуна, которому суждено стать великим волшебником... Если он сделает правильный выбор. До последнего вздоха учитель верил в него и шептал что-то своими побледневшими губами, крепко цепляясь за одежду ученика. Он ненадолго прикрыл глаза, пытаясь отсрочить приход протягивающей к нему руку смерти. – Послушай меня, мальчик, – слабым голосом произнёс Учитель. – Ты можешь сделать ещё много хорошего за свою жизнь... или можешь заточить себя в высокую башню, чтобы наказать себя, но подумай, разве этим ты принесёшь кому-то добро? – Он уже не чувствовал ног, и руки постепенно выпускали ткань рубахи его злого гения и убийцы, который по сути был всего лишь запутавшимся мальчишкой. В глазах темнело, но он продолжал говорить, потому что был должен. – Если же ты выберешь такой путь, то знай: когда разрушится камень, который первым лёг в основание этой башни, то и сама она рухнет, а ты, невредимый, освободишь… ся... – Умиротворение поселилось на белом лице старика. Он исполнил роль, которую ему предназначила сама судьба, а значит, жизнь его не была отдана напрасно.

Маркус: – Я бы хотел быть свободным, Учитель, но я не могу, – сказал молодой волшебник и, склонившись над учителем, обнял его. Закрыв глаза, он застыл неподвижно, всё ещё в тайне надеясь, что всё произошедшее окажется лишь страшным сновидением. Минуты текли, но ничего не происходило. Когда Колдун вновь решился взглянуть в лицо наставника, то увидел, что тот давно мёртв. Ужаснувшись, Колдун вскочил на ноги и бросился прочь, боясь, что за ним вышлют погоню. Много дней он ничего не ел и почти не спал, лишь изредка впадая в забытье. Пугаясь шорохов и теней, юноша бродил по лесам, стараясь держаться как можно дальше от поселений. Завидев издали человека, прятался, как дикий зверь, и уходил всё дальше и дальше, пока, наконец, не попал в место, где люди ещё никогда не бывали. Только тогда он решился остановиться и отдохнуть. Стояла сырая, холодная ночь. Колдун развёл огонь с помощью волшебства, и несказанно удивился, что магия ещё не покинула его. Ему казалось, что после всего случившегося он должен лишиться своего дара, и он даже хотел сломать свою волшебную палочку, но не посмел. Сидя в неподвижности у костра, юноша раздумывал над словами Учителя, пока огонь не погас, а горизонт не посветлел. Тогда волшебник принял решение. Он взял в руку волшебную палочку и плавно взмахнул ею. Тотчас же вокруг него воздвиглись крепкие каменные стены, а под ногами вместо мокрой травы оказались тяжелые валуны. Так возникла его неприступная башня, из которой не было выхода. Солнце встало над лесом, и его первые лучи проникли в башню через единственное узкое окно. Но юноша не видел этого. Усталость взяла своё, и он провалился в забытье. Очнувшись от долгого сна, Колдун огляделся вокруг. Рядом с ним на полу лежал амулет, холодный и безжизненный. Он растратил всю свою волшебную силу. Повертев его в руках, волшебник подошёл к окну и взглянул вниз, на землю. И вместо безлюдной чащи перед ним предстала толпа измождённых долгой дорогой людей, взгляды которых были устремлены к башне.

Театр:



полная версия страницы